Парализованный в Таиланде новосибирец: история болезни

В конце января у жителя Новосибирска Евгения, находившегося в Таиланде, развился редкий синдром, приведший к полному параличу. Его жена Ольга начала активно делиться историей в социальных сетях, описывая процесс лечения и реабилитации.

Семья приехала в Таиланд в декабре 2025 года. Первые симптомы появились утром в виде легкого покалывания в плечах, которое списали на неудобную позу во сне. К вечеру онемение усилилось, а ночью состояние резко ухудшилось.

«Он меня разбудил, сказал, что руки уже не слушаются совсем. Он уже не мог двигать ими», — вспоминает Ольга.

К одиннадцати часам утра перестали двигаться и ноги. В тайской больнице провели комплекс обследований: компьютерную томографию, МРТ, ЭКГ, анализы крови. Редкий синдром подтвердили с помощью люмбальной пункции.

Поскольку в первом госпитале не было необходимых специалистов и препаратов, пациента перевели в другую клинику. Там диагноз окончательно установили и начали лечение иммуноглобулином через капельницы.

«Шесть дней он лежал в реанимации, в интенсивной терапии. Ему ставили капельницы каждый день по 6 часов», — объясняет супруга.

После этого Евгения перевели в обычную палату, а врачи сообщили, что дальнейшая помощь возможна только через реабилитацию. Семья приняла решение вернуться в Россию.

Страховая компания отказалась компенсировать досрочный перелет, так как вылет был запланирован на месяц позже. Организовать транспортировку пришлось своими силами.

Через частную компанию, специализирующуюся на перевозке лежачих больных, удалось забронировать места на рейсе через Москву в Новосибирск. Весь путь занял около 17 часов.

В страховой компании отметили, что клиент по собственной инициативе обратился к третьим лицам для организации эвакуации.

В Новосибирске пациента поместили в областную больницу, где диагноз подтвердили после повторного обследования — предыдущие результаты были на тайском языке.

Лечение возможно только двумя методами: плазмаферезом или иммуноглобулином, после чего необходима активная реабилитация. Без нее суставы и мышцы теряют эластичность, развивается фиброз.

В реабилитационном центре у Евгения иногда бывает до 15 занятий в день. «Я нахожусь каждый день в больнице — с утра приезжаю и уезжаю вечером, часов в десять-одиннадцать», — говорит Ольга.

Сейчас проводятся механические процедуры для разработки суставов: занятия на гравитационной дорожке, массаж, аппаратная терапия для рук. Все направлено на предотвращение осложнений.

Болезнь осложнена аксональной формой повреждения нервов — одним из самых тяжелых типов. Полное восстановление может занять до двух лет.

«Где-то к шести месяцам он сможет встать, возможно, сможет ходить, но как именно — врачи не знают. Может и бегать, а может хромать и еле передвигаться», — отмечает Ольга.

Сейчас мужчина может сидеть только с посторонней помощью, удерживая спину или голову около 30 минут.

Ольга начала принимать антидепрессанты для стабилизации эмоционального состояния. «Меня не кидает больше во все стороны, я не рыдаю и не плачу. Ну, хотя нет, я тоже рыдаю и плачу, но просто стало немножко полегче», — признается она.

Соблюдение дисциплины и ежедневного расписания помогает ей сохранять относительное спокойствие.

Причиной заболевания могли стать бактерии или вирусы, возможно, кишечная инфекция, хотя явных признаков не было. «Предвестников этого заболевания не было. Просто в один день произошло и всё. Поэтому мы не знаем и вряд ли узнаем, что конкретно спровоцировало это заболевание», — объясняет Ольга.

Она не связывает болезнь с пребыванием в Таиланде, так как семья была там уже больше месяца, а подобные случаи фиксируются в разных странах, включая Россию.

Первые семь дней Ольга не решалась делиться проблемами в соцсетях. Публикации помогли не только эмоционально разрядиться, но и собрать средства на перелет и лечение, получив значительную поддержку.

Однако встречается и негативная реакция: критика за ведение соцсетей вместо ухода, обвинения в попрошайничестве, злорадные комментарии. На это Ольга старается отвечать вежливо.

«У каждого человека есть своя боль. И в любом случае, когда они это высказывают, возможно, это не конкретно в мой адрес. Что их приводит к такой реакции? Скорее всего, у них на это есть свои причины», — считает она.

Многие люди следят за историей семьи и поддерживают пару. «Я очень верю в людей, и для меня стало большим показателем того, что человеческая душа всё-таки добрая», — отмечает Ольга.